— Старшие поколения формировались в советской или раннепостсоветской системе координат, где сильнее были установки на стабильность, долг, коллективную ответственность, уважение к иерархии. Миллениалы проходили взросление уже в условиях рынка, урбанизации, конкуренции и расширения образовательных возможностей. Зумеры — это первое поколение, для которого цифровая среда является не инструментом, а естественной средой социализации, — поясняет эксперт-консультант Центра институционального анализа и реформ Казахстанского института общественного развития (КИОР) Камила Амуртаева.
— Хочу подчеркнуть, что деление на поколения условно. В Казахстане на человека часто влияет больше не год рождения, а место проживания, язык, социальный статус, тип семьи, уровень образования и миграционный опыт. Практический смысл у такого деления есть, если использовать его как аналитическую рамку. Это помогает понять, почему люди по-разному воспринимают работу, образование, гражданственность, семью, — подчеркнула Камила Амуртаева.
— Казахстанская специфика в том, что наши поколения отличаются от западных сверстников опытом постсоветской трансформации, становления независимого государства, языковой и культурной многослойности. Если для старших поколений распад СССР и становление нового государства были личным жизненным опытом, то для молодых казахстанцев независимость является естественной и единственной известной им политической реальностью, — объяснила Камила Амуртаева.
— Одной из ключевых особенностей Казахстана остается сочетание высокой значимости культурной преемственности с растущей открытостью миру. Молодые поколения формируются в условиях глобального информационного пространства, но при этом сохраняют связь с национальной культурой, семьей и локальными сообществами, — считает эксперт.
— Миллениалы — поколение адаптации. Они росли в период интенсивных социально-экономических изменений, поэтому для них особенно значимы образование, профессиональный успех, материальная обеспеченность и возможность самостоятельно влиять на качество собственной жизни. Именно они во многом стали проводником новых карьерных и образовательных стратегий, — убеждена эксперт.
— Однако тут необходимо понимать, что речь идет не о конфликте ценностей, а скорее об изменении их иерархии. Например, семья остается значимой ценностью практически для всех поколений казахстанцев, но меняется представление о том, какой должна быть семья, как распределяются роли супругов и как соотносятся личная самореализация и семейные обязанности, — подчеркнула Камила Амуртаева.
— При этом традиционные подходы не полностью утратили свою значимость. По-прежнему востребованы фундаментальные знания, системное чтение, академическое письмо, аналитическое мышление, умение аргументировать свою позицию и работать с источниками информации. Образование в классическом его понимании на самом деле не теряет актуальность, а просто меняет форму, где бесполезной становится формальная передача знаний без понимания их практического смысла, — объясняет эксперт.
— Однако это не означает неспособности к глубокому анализу. Тут, скорее, меняется способ взаимодействия с информацией. Если раньше длинный текст был основным каналом передачи знаний, то сегодня он конкурирует с видео, инфографикой, подкастами и другими интерактивными форматами, — сказала Камила Амуртаева.
— Молодые специалисты получили гораздо больше возможностей выбора благодаря цифровым платформам, удаленной занятости и расширению международного рынка труда, — приводит данные Камила Амуртаева.
— Для них важны не только заработная плата и должность, но и корпоративная культура, атмосфера в коллективе, возможности профессионального роста, уважительное отношение руководства и баланс между работой и личной жизнью, — подчеркнула эксперт.
— Крупный бизнес себе такого позволить не может и вынужден строить стратегии для привлечения и удержания зуммеров у себя в компаниях. Организации активно внедряют новые практики адаптации, оценки и профессионального развития молодежи в своих HR процессах. Все больше уходят в геймификацию, оцифровку процессов, проводят яркие молодежные форумы и корпоративные мероприятия, — рассказал специалист.
— Представления о карьере у молодежи настоящего времени действительно изменились, если сравнивать их с молодежью 2000-х и 2010-х годов. Мало кто сейчас грезит о компании с монотонными рабочими процессами, умеренно медленным ростом в карьере и компенсации. Сама необходимость ходить в офис и работать с вышестоящим руководителем уже вводит часть молодежи в стресс. Многие готовы отказаться от такого будущего и уйти в сторону самозанятых, которые не строят себе карьеру, — считает Арман Шокпаров.
— Последние стали чаще уходить из насиженных мест в долгосрочные увольнения. Перестали держаться за работу изо всех сил и перерабатывать. Будто многих миллениалов коснулось разочарование. Работал и работаешь много, но твоя компенсация не растет так, чтобы покрыть текущие бытовые расходы, — рассказал эксперт.
— В одном из наших проектов — исследовании бренда работодателя крупного коммерческого банка — респондент-зуммер отозвался о коллегах миллениалах фразой «Поколение миллениалов — терпилы», — поделился примером Арман Шокпаров.