ЦИФРОВЫЕ ПРАВА ЧЕЛОВЕКА
Cарсембаев Марат Алдангорович,
доктор юридических наук, профессор
кафедры международного права Евразийского национального университета имени Л.Н. Гумилева;
член Общественного фонда «National Endowment for Prosperity»
e-mail: daneker@mail.ru
Мы полагаем, что совокупность прав и свобод человека, которые надо будет защищать, будет неуклонно расширяться. Это можно связать с тем, что каждое новое «поколение» прав человека привносит новую логику защиты этих прав. Разумеется, если между новыми и старыми правами человека возникают противоречия, надо как-то эти противоречия по возможности урегулировать [1].
Зададимся вопросом: могут ли техногенный фактор, цифровые технологии повлиять на возникновение и развитие новых прав человека? Можно по-разному отвечать на данный вопрос. Надо сказать, что цифровые технологии привели необычные для нас цифровые права человека. Интернет (по англ. – международная сеть) для всего человечества стал новым, необычным средством массовой информации. И не только. Доступ к Интернету стал непременным условием по использованию возможностей онлайн. Более того, он стал площадкой для осуществления свободы человека. Это было провозглашено статьей 1 Всеобщей декларации прав человека от 10 декабря 1948 года, многими международно-правовыми документами по правам и свободам человека.
Блокирование доступа человека к Интернету является серьезным вмешательством в его свободу. Поэтому профессора-преподаватели университетов сегодня должны обучать и воспитывать не только будущих специалистов узкого профиля, но и из них же государственных управленцев практически всех сфер жизни сверху донизу. Они должны обучить будущих управленцев тому, что отключение Интернета властями только потому, что они не желают, чтобы люди посредством Интернета не собирались на митинги, не организовывали демонстрации, является нарушением фундаментального права человека на свободу слова, мысли. Кое-кому может показаться, что действия властей по отключению Интернета содействуют спокойствию в общества, люди не будут выходить на улицы и устраивать беспорядки. Но это всего лишь отсрочивает решение соответствующих проблем. Поэтому будущие управленцы должны посмотреть на эту ситуацию с другой стороны. Захотят ли люди выходить на демонстрации, митинги, выдвигать какие-то требования, если будущие управленцы грамотно, профессионально будут управлять процессами в обществе и государстве? Наверняка не захотят. Это значит, что власти всерьез должны научиться квалифицированно управлять государственными делами посредством изучения ими надлежащих управленческо-практических дисциплин на уровне магистратуры и докторантуры университетов. При таком подходе у населения не будет особой нужды в демонстрациях и митингах. А почему люди, или часть людей, вышедшие на демонстрацию, устраивают беспорядки? Надо обучить будущих управленцев тому, что они обязаны говорить с народом, узнавать его чаяния, интересы, нарушения их прав, пообещать ему и реально гарантировать выполнение своих обещаний к конкретным срокам, не выставлять вместо себя полицию, внутренние войска, которые пытаются разогнать демонстрацию силовыми методами, насильно забирают участников, чтобы доставить их на полицейские участки и суды и тем самым встречают противодействие, которые выливаются в беспорядки. Полиция может быть использована только в крайних случаях и она должна быть профессионально обучена в безопасном формате нейтрализовывать вспышки эмоций толпы.
Мы считаем, что профессора-преподаватели вузов должны давать мастер-классы по обучению будущих управленцев искусству переговоров с собственным народом, именно во время общественных волнений не отключать, а, наоборот, использовать интернет, социальные сети, общенациональные и региональные каналы телевидения для общения с народом, для нахождения общих точек понимания с народом, отвечать на самые острые вопросы, не уходить от них, признавая ошибки, если они были допущены, предлагать и гарантировать их исправление, раскрывать пути решения возникших проблем, которые станут предметом всестороннего обсуждения и безусловного решения. Осуществлять такие подходы гораздо сложнее, чем играть внутри государственного аппарата в подковерные игры и использовать влиятельных «агашек» и «татешек» в продвижении по карьерной лестнице, но иных вариантов, кроме как жить интересами народа, защищать его права и законные интересы, в ближайшей перспективе уже не будет.
Право на свободу слова, свободу выражения мнения и право на доступ к получению и распространению информации сегодня смыкаются вместе и трансформируются в право человека на доступ к Интернету, которое можно отнести к одному из важнейших принципов цифровизации, цифрового права [2]. Процесс реализации этого права в мировой практике развивается в трех направлениях. К первому направлению можно отнести признание права на доступ Интернету конституционным правом человека. Признавшие это направление, Португалия, Греция придали этому праву статус фундаментального правачеловека. Мы убеждены в том, что подход и оценка данного права этих двух государств правильные. В этой связи есть предложение-обращение ко всем государствам, чтобы они в своих основных законах – конституциях прописали, что право человека на доступ к Интернету является фундаментальным правом человека вообще, а гражданина данной страны, в частности. Такие государства, как Испания, Эстония законодательно признали Интернет универсальной и общедоступной услугой. Другие государства могли бы придерживаться поэтапного продвижения к закреплению статуса этого права человека: от законодательного до конституционного. И это стало бы совершенствованием второго направлениямирового развития. Третье направление идет по линии признания права человека на доступ к Интернету высшим судом государства, как это сегодня принято в Коста-Рике, во Франции. Вот это третье направление, на мой взгляд, не может не настораживать в связи с закреплением этого права решением государственного органа. Во Франции, Коста-Рике, судебные системы с их высшими судебными органами, как самостоятельная ветвь власти внушает определенное доверие, чего не скажешь о судебных системах Центрально-азиатского региона. Как известно, судебные системы данного региона являются послушными в руках исполнительной власти, которые будут штамповать решения, угодные исполнительной власти, которые часто могут или будут находиться вразрез с правом человека на доступ к Интернету. В этой связи я полагаю, что мы не должны придерживаться поощрительной позиции по отношению к этому третьему направлению мирового развития в данном вопросе. Тем более мы не должны распространять опыт реализации данного третьего направления среди государств, которые присматриваются к тому, к какому из 3-х направлений мирового развития отдать предпочтение.
Традиционная свобода человека на осуществление им предпринимательской деятельности в эпоху цифровизации расщепляется на следующие цифровые права человека в этой сфере: цифровое право на получение доменного имени; право на предоставление товаров и услуг посредством Интернета; право на использование цифровых средств в виде электронных контрактов, смарт-контрактов (умных контрактов).
Мне думается, что Республика Казахстан могла бы для себя присмотреться к тому направлению мирового развития, которое связано с закреплением в тексте Конституции фундаментального права на доступ человека к Интернету. В конституционном законе Республики Казахстан с условным названием «О фундаментальном праве человека на доступ к Интернету» целесообразно привести следующие наиболее принципиальные нормы. В частности, можно раскрыть в отдельной статье положения о праве каждого человека на подключение к Интернету; в другой статье можно изложить право на доступ к Интернету. Предметом регулирования в отдельной статье могла бы стать норма о недопустимости отключения человека от Интернета (никакие оговорки, отговорки, причины не могут быть приняты во внимание). Отдельной нормой следует предусмотреть запрет на незаконное блокирование сайтов кем бы то ни было. Еще одна норма должна быть посвящена вопросу о недопустимости осуществления цензуры при осуществлении всех прав человека в Интернете. В Кодексе Республики Казахстан об административных правонарушениях и Уголовном кодексе Республики Казахстан целесообразно предусмотреть отдельные статьи о наказании за непредоставление человеку доступа к Интернету, за отключение любых физических и юридических лиц от Интернета, за неправомерное блокирование сайтов в Интернет-пространстве.
В рекомендуемом к принятию законе можно предусмотреть определения и назначение права человека свободный поиск практически любой информации, права человека на безопасное использование Интернета, права человека на защиту от нежелательной информации, права человека на защиту от кибермошенничества, кибербуллинга, иных видов преступлений вИнтернете [3]. В этой связи здесь должна быть закреплена норма о законном использовании государством, его специализированными подразделениями новейших цифровых технологий в целях отражения кибератак третьими лицами. Нудно прописать в данном законе норму о необходимости заблаговременного блокирования кибератак, проведения профилактических мероприятий с целью недопущения кибератак на компьютерные программы каждого человека и гражданина. В Уголовном кодексе Республики Казахстан есть статьи, направленные против преступлений в пространстве Интернета, но ничего не говорится о необходимости отражения, борьбы с кибератаками. Статьи на эту тему в кодексе должны быть сформулированы.
В этом же законе можно подвергнуть урегулированию цифровое право на забвение. Это право означает, что физическое лицо может потребовать от оператора информационно-поисковой системы, чтобы данные о нем не были размещены на сайте в сети Интернет, и никто в этой связи не имел бы доступа к информации о конкретном физическом лице. Следует сказать, что такое право закреплено в законодательстве Российской Федерации и ряда других государств. В данном законе не будет лишним закрепить и определить право человека на защиту персональных данных: это право располагается в ряду цифровых прав. Еще одно право, располагающееся в этом же ряду, могло бы обрести название в виде права человека на цифровую кончину (смерть): такое право можно сравнить с правом на завещание. Это означает, что накануне своей кончины человек оставляет свое пожелание, свое право в отношении персональной информации после его смерти: он может пожелать оставить все без изменений, стереть и ничего не оставить после себя; что-то скорректировать в своей персональной информации.
Поскольку цифровые технологии последнего поколения достигли очень высокого уровня, которые предоставили государству практически безграничные возможности для осуществления своих повседневных функций [4, c. 121], что поставило под угрозу частную жизнь граждан. В этой связи нужно настроить ученых, специалистов, программистов в сфере цифровых технологий продумать такие технологии, которые надежно защищали бы частную, личную жизнь всех людей, всех граждан. И все же нужно искать баланс интересов государства, общества и индивидов, проживающих на территории соответствующего государства.
Думается, есть смысл продумать вопрос о разработке и принятии универсальной многосторонней конвенции под примерно таким названием, как «Права человека в эпоху цифровизации, роботизации, искусственного интеллекта». Такой международно-правовой документ мог бы отражать особенности прав человека в рамках цифровизации, роботизации и искусственного интеллекта в отдельности, в соответствующих главах.
В преамбуле такого международно-правового документа можно прописать следующие вступительные фразы: Государства-участники, исходя из того, что цифровизация привнесла немалые изменения в жизни человечества, что она привела к реальному формулированию новых прав и свобод человека, утверждая, что Интернет и цифровые технологии потребовали пересмотра существующих традиционных прав и свобод, пришли к выводу о том, что в эпоху цифровизации необходимо установить стандарты глобального характера и обеспечить реальную защиту прав каждого человека. Далее в основной части формулируемой международной конвенции, есть смысл определить следующие цифровые права человека, такие , как: право человека на получение доступа к Интернету; право человека на свободу слова, на свободу выражений своих мнений и мыслей в Интернет-пространстве, право человека на защиту его персональных данных; право человека на получение и передачу информации посредством цифровых средств; право каждого человека на защиту от преступлений в Интернет-пространстве. Каждое из этих перечисленных прав должно стать предметом международно-правового регулирования. При этом в каждой статье должно быть четко записано, что государства в обязательном порядке гарантируют реализацию каждого перечисленного права человека, создают надлежащие условия для их осуществления.
К примеру, в отдельной статье, посвященной праву человека на доступ к Интернету, следует прописать, что каждый индивид имеет право на получение свободного доступа к Интернету; государства-участники конвенции обязуются гарантировать такой доступ к Интернету; любое нарушение этого права , включая блокирование доступа к Интернету любыми государственными органами и конкретными чиновниками-распорядителями и исполнителями расценивается как грубое, недопустимое вмешательство и попирание свободы слова, свободы мысли и поэтому подлежит категорическому запрету без каких либо исключений и оговорок со стороны государства-участника.
Можно показать, как могла бы выглядеть статья конвенции, призванная регулировать право человека на получение и распространение информации с помощью цифровых инструментов. Эту статью можно начать с провозглашения данного права человека: «Каждый человек имеет право получать и распространять информацию через цифровые средства». При этом в такой статье должно быть прописано, что государства-участники обязуются предоставлять доступ к информации и обеспечивать защиту права каждого человека от незаконного ограничения этого права. Государства-участники берут на себя обязательство не допускать того, что репосты любой информации не могут служить основанием для административно-правового и уголовно-правового преследования. Если государство-участник считает, что содержание репоста нарушает его законодательство, то его соответствующие компетентные органы обязаны найти авторов первоначального поста информации и класть в основу обвинения тщательно выверенную доказательственную базу.
Немаловажной статьей рекомендуемой Конвенции могла бы стать статья, в которой было бы сказано: «Каждый человек вправе рассчитыватьна защиту от вредных последствий в результате совершенных в отношении него любых видовкиберпреступлений в Интернет-пространстве». В этой статье должно быть зафиксировано: «Государства берут на себя международное обязательство совершенствовать меры борьбы с киберпреступлениями, включая мошенничество, кибербуллинг и другие виды преступлений, в целях обеспечения надлежащей защиты прав граждан и возмещения им ущерба в трехкратном размере за счет киберпреступников». Завершить данную статью конвенции можно следующим положением: «Государства-участники создают на универсальном и региональных уровнях межгосударственные организации для надлежащей профессиональной борьбы с лицами, совершающими киберпреступления».
Предлагаемая к разработке международная конвенция в завершении могла бы содержать следующие строки: «Данная международная конвенция обеспечивает право каждого человека на защиту его цифровых прав. Государства-участники обязаны соблюдать и внедрять нормы данной конвенции посредством внутригосударственного законодательства, обеспечивая все права и свободы своих граждан в цифровизированном мире».
Поскольку роботы самого различного производственного направления заменят огромные массы людей на предприятиях, компаниях, организациях и это затронет право человека на труд, то в отдельном разделе конвенции надо предусмотреть нормы о возможности переквалификации, адаптации работников, которые через конструкторские бюро предприятий создавали бы более совершенные работы, осуществляли бы ремонтные работы в отношении действующих, современных роботов [5]. Стремительное развитие новейших технологий массового слежения потребует создание новых, более совершенных технологий и норм, призванных обеспечивать защиту персональных данных каждого человека. Право на безопасность человека на автоматизированном производстве при совместной работе с роботами необходимо разработать и закрепить в конвенции строгие нормы об обеспечении как минимум трехкратной безопасности для человека при выходе роботов из-под контроля.
Внедрение искусственного интеллекта в сферу цифровых и традиционных прав человека позволит улучшить защиту этих прав и в раздел конвенции можно внести нормы по созданию условий внедрения искусственного интеллекта в эту сферу [6]. Здесь же следует предусмотреть нормы об ответственности физических и юридических лиц, которые изобрели системы искусственного интеллекта, которые умышленно оказались направленными против прав и свобод человека.
Нам нужно решить для себя задачу, используя всемирный опыт, отразить в конвенции возможность или необходимость внедрения массовой слежки за всеми гражданами. Насколько это отвечает идее защиты традиционных и цифровых прав человека, его законных интересов, охраны его желания обеспечить неразглашение его частной жизни. Европейский суд считает, что поскольку террористы и иные опасные преступники используют передовые цифровые технологии во избежание обнаружения их в Интернете, приходится прибегать к методу массовой слежки с помощью цифровых технологий . Такой формат перехвата данных в массовом масштабе позволяет упреждать, заранее обнаруживать таких преступников, поэтому, по мнению Европейского суда, такой метод достаточно эффективен [7, с. 3-4]. В 2015-2016 годах Францией, Германией, Польшей были приняты законы о мерах по слежке за международными, зарубежными электронными коммуникациями. Казахстану, на мой взгляд, не стоит торопиться в вопросе заимствования данного законодательного опыта. Мне кажется, нужно присмотреться к практике реализации этих законов, изучить их, после чего можно будет принять взвешенное решение по возможному принятию такого закона.
В завершение мне хотелось бы обобщить сказанное мной в этом докладе-статьи. Цифровые права человека представляют собой особую совокупность прав, отличающихся от традиционных прав человека. Вместе с тем, следует отметить, что цифровые права в той или иной мере предопределены традиционными правами человека. Цифровые права человека следует охранять и защищать по возможности всейсовокупностью примерно одной сотней международно-правовых документальных актов, принятых государствами мира до сих пор, а также специализированными конвенциями, соглашениями универсального и регионального характера по вопросам защиты цифровых прав человека, которые необходимо разработать и принять уже в ближайшей перспективе. Цифровые права человека нуждаются в защите со стороны внутригосударственных законов, актов, которые также следует разработать и принять практическив каждой стране, в том числе в Казахстане. Казахстан мог бы проявить инициативу в ООН, на других международных площадках в целях возможной разработки и принятия международной универсальной конвенции о правах человека в эпоху цифровизации, иных подобных международно-правовых документов.
Литература по теме
1.Кратенко А. «Цифра» внедряется в разные сферы // Казахстанская правда. 2025. 19 февраля. С. 3; Нагаева О. Как цифровизация делает жизнь удобнее // Аргументы и факты – Казахстан. 2025. № 13. С. 17.
2.Human rights principles and the digital space. - https://dig.watch/topics/human-rights-principles(accessed: 15.04.2025).
3.Hadi H., Cao Yue, Alshara M.,QuantumComputing Challenges and Impact on Cyber Security(2024). Lecture Notes of the Institute for Computer Sciences. In the book: Digital Forensics and SyberCrime. Pp. 333-343.
4.Tchinaryan E, et al. (2021). Human rights in the age of digitalization. Laplage em Revista(International). Vol.7, No. 2 May - Aug. 2021. Pp.119-125.
5.Michael O’Flaherty. Protecting Human Rights inthe Digital Age. Data Protection, Privacy and NewTechnologies. Artificial Intelligance and big data. - https://fra.europa.eu/en/speech/2023/protecting-human-rights-digital-age (accessed: 21.04.2025).
6.AI and Human Rights in 2025: Challenges, Opportunities, and What's Next. Toxigon Blog. 2025. Source: https://toxigon.com/ai-and-human-rights-in-2025 https:// toxigon.com/ai-and-human-rights-in-2025 (accessed: 01.05.2025).
7.Русинова В.Н. Легализация «массовой слежки» Европейским судом по правам человека: что стоит за Постановлением по делу «Биг БразерВотч и другие против Соединенного королевства»? // Международное правосудие. 2018. № 4. С.3-20; Rakhmetov B., Khaizabekov K. Behavioral Biometricsin the European Union: Legal Challenges andTechnological Prospects. Journal of Digital Technologies and Law. 2025. Vol. 3. No. 1. Рр. 108-124.
Cарсембаев Марат Алдангорович,
доктор юридических наук, профессор
кафедры международного права Евразийского национального университета имени Л.Н. Гумилева;
член Общественного фонда «National Endowment for Prosperity»
e-mail: daneker@mail.ru
Мы полагаем, что совокупность прав и свобод человека, которые надо будет защищать, будет неуклонно расширяться. Это можно связать с тем, что каждое новое «поколение» прав человека привносит новую логику защиты этих прав. Разумеется, если между новыми и старыми правами человека возникают противоречия, надо как-то эти противоречия по возможности урегулировать [1].
Зададимся вопросом: могут ли техногенный фактор, цифровые технологии повлиять на возникновение и развитие новых прав человека? Можно по-разному отвечать на данный вопрос. Надо сказать, что цифровые технологии привели необычные для нас цифровые права человека. Интернет (по англ. – международная сеть) для всего человечества стал новым, необычным средством массовой информации. И не только. Доступ к Интернету стал непременным условием по использованию возможностей онлайн. Более того, он стал площадкой для осуществления свободы человека. Это было провозглашено статьей 1 Всеобщей декларации прав человека от 10 декабря 1948 года, многими международно-правовыми документами по правам и свободам человека.
Блокирование доступа человека к Интернету является серьезным вмешательством в его свободу. Поэтому профессора-преподаватели университетов сегодня должны обучать и воспитывать не только будущих специалистов узкого профиля, но и из них же государственных управленцев практически всех сфер жизни сверху донизу. Они должны обучить будущих управленцев тому, что отключение Интернета властями только потому, что они не желают, чтобы люди посредством Интернета не собирались на митинги, не организовывали демонстрации, является нарушением фундаментального права человека на свободу слова, мысли. Кое-кому может показаться, что действия властей по отключению Интернета содействуют спокойствию в общества, люди не будут выходить на улицы и устраивать беспорядки. Но это всего лишь отсрочивает решение соответствующих проблем. Поэтому будущие управленцы должны посмотреть на эту ситуацию с другой стороны. Захотят ли люди выходить на демонстрации, митинги, выдвигать какие-то требования, если будущие управленцы грамотно, профессионально будут управлять процессами в обществе и государстве? Наверняка не захотят. Это значит, что власти всерьез должны научиться квалифицированно управлять государственными делами посредством изучения ими надлежащих управленческо-практических дисциплин на уровне магистратуры и докторантуры университетов. При таком подходе у населения не будет особой нужды в демонстрациях и митингах. А почему люди, или часть людей, вышедшие на демонстрацию, устраивают беспорядки? Надо обучить будущих управленцев тому, что они обязаны говорить с народом, узнавать его чаяния, интересы, нарушения их прав, пообещать ему и реально гарантировать выполнение своих обещаний к конкретным срокам, не выставлять вместо себя полицию, внутренние войска, которые пытаются разогнать демонстрацию силовыми методами, насильно забирают участников, чтобы доставить их на полицейские участки и суды и тем самым встречают противодействие, которые выливаются в беспорядки. Полиция может быть использована только в крайних случаях и она должна быть профессионально обучена в безопасном формате нейтрализовывать вспышки эмоций толпы.
Мы считаем, что профессора-преподаватели вузов должны давать мастер-классы по обучению будущих управленцев искусству переговоров с собственным народом, именно во время общественных волнений не отключать, а, наоборот, использовать интернет, социальные сети, общенациональные и региональные каналы телевидения для общения с народом, для нахождения общих точек понимания с народом, отвечать на самые острые вопросы, не уходить от них, признавая ошибки, если они были допущены, предлагать и гарантировать их исправление, раскрывать пути решения возникших проблем, которые станут предметом всестороннего обсуждения и безусловного решения. Осуществлять такие подходы гораздо сложнее, чем играть внутри государственного аппарата в подковерные игры и использовать влиятельных «агашек» и «татешек» в продвижении по карьерной лестнице, но иных вариантов, кроме как жить интересами народа, защищать его права и законные интересы, в ближайшей перспективе уже не будет.
Право на свободу слова, свободу выражения мнения и право на доступ к получению и распространению информации сегодня смыкаются вместе и трансформируются в право человека на доступ к Интернету, которое можно отнести к одному из важнейших принципов цифровизации, цифрового права [2]. Процесс реализации этого права в мировой практике развивается в трех направлениях. К первому направлению можно отнести признание права на доступ Интернету конституционным правом человека. Признавшие это направление, Португалия, Греция придали этому праву статус фундаментального правачеловека. Мы убеждены в том, что подход и оценка данного права этих двух государств правильные. В этой связи есть предложение-обращение ко всем государствам, чтобы они в своих основных законах – конституциях прописали, что право человека на доступ к Интернету является фундаментальным правом человека вообще, а гражданина данной страны, в частности. Такие государства, как Испания, Эстония законодательно признали Интернет универсальной и общедоступной услугой. Другие государства могли бы придерживаться поэтапного продвижения к закреплению статуса этого права человека: от законодательного до конституционного. И это стало бы совершенствованием второго направлениямирового развития. Третье направление идет по линии признания права человека на доступ к Интернету высшим судом государства, как это сегодня принято в Коста-Рике, во Франции. Вот это третье направление, на мой взгляд, не может не настораживать в связи с закреплением этого права решением государственного органа. Во Франции, Коста-Рике, судебные системы с их высшими судебными органами, как самостоятельная ветвь власти внушает определенное доверие, чего не скажешь о судебных системах Центрально-азиатского региона. Как известно, судебные системы данного региона являются послушными в руках исполнительной власти, которые будут штамповать решения, угодные исполнительной власти, которые часто могут или будут находиться вразрез с правом человека на доступ к Интернету. В этой связи я полагаю, что мы не должны придерживаться поощрительной позиции по отношению к этому третьему направлению мирового развития в данном вопросе. Тем более мы не должны распространять опыт реализации данного третьего направления среди государств, которые присматриваются к тому, к какому из 3-х направлений мирового развития отдать предпочтение.
Традиционная свобода человека на осуществление им предпринимательской деятельности в эпоху цифровизации расщепляется на следующие цифровые права человека в этой сфере: цифровое право на получение доменного имени; право на предоставление товаров и услуг посредством Интернета; право на использование цифровых средств в виде электронных контрактов, смарт-контрактов (умных контрактов).
Мне думается, что Республика Казахстан могла бы для себя присмотреться к тому направлению мирового развития, которое связано с закреплением в тексте Конституции фундаментального права на доступ человека к Интернету. В конституционном законе Республики Казахстан с условным названием «О фундаментальном праве человека на доступ к Интернету» целесообразно привести следующие наиболее принципиальные нормы. В частности, можно раскрыть в отдельной статье положения о праве каждого человека на подключение к Интернету; в другой статье можно изложить право на доступ к Интернету. Предметом регулирования в отдельной статье могла бы стать норма о недопустимости отключения человека от Интернета (никакие оговорки, отговорки, причины не могут быть приняты во внимание). Отдельной нормой следует предусмотреть запрет на незаконное блокирование сайтов кем бы то ни было. Еще одна норма должна быть посвящена вопросу о недопустимости осуществления цензуры при осуществлении всех прав человека в Интернете. В Кодексе Республики Казахстан об административных правонарушениях и Уголовном кодексе Республики Казахстан целесообразно предусмотреть отдельные статьи о наказании за непредоставление человеку доступа к Интернету, за отключение любых физических и юридических лиц от Интернета, за неправомерное блокирование сайтов в Интернет-пространстве.
В рекомендуемом к принятию законе можно предусмотреть определения и назначение права человека свободный поиск практически любой информации, права человека на безопасное использование Интернета, права человека на защиту от нежелательной информации, права человека на защиту от кибермошенничества, кибербуллинга, иных видов преступлений вИнтернете [3]. В этой связи здесь должна быть закреплена норма о законном использовании государством, его специализированными подразделениями новейших цифровых технологий в целях отражения кибератак третьими лицами. Нудно прописать в данном законе норму о необходимости заблаговременного блокирования кибератак, проведения профилактических мероприятий с целью недопущения кибератак на компьютерные программы каждого человека и гражданина. В Уголовном кодексе Республики Казахстан есть статьи, направленные против преступлений в пространстве Интернета, но ничего не говорится о необходимости отражения, борьбы с кибератаками. Статьи на эту тему в кодексе должны быть сформулированы.
В этом же законе можно подвергнуть урегулированию цифровое право на забвение. Это право означает, что физическое лицо может потребовать от оператора информационно-поисковой системы, чтобы данные о нем не были размещены на сайте в сети Интернет, и никто в этой связи не имел бы доступа к информации о конкретном физическом лице. Следует сказать, что такое право закреплено в законодательстве Российской Федерации и ряда других государств. В данном законе не будет лишним закрепить и определить право человека на защиту персональных данных: это право располагается в ряду цифровых прав. Еще одно право, располагающееся в этом же ряду, могло бы обрести название в виде права человека на цифровую кончину (смерть): такое право можно сравнить с правом на завещание. Это означает, что накануне своей кончины человек оставляет свое пожелание, свое право в отношении персональной информации после его смерти: он может пожелать оставить все без изменений, стереть и ничего не оставить после себя; что-то скорректировать в своей персональной информации.
Поскольку цифровые технологии последнего поколения достигли очень высокого уровня, которые предоставили государству практически безграничные возможности для осуществления своих повседневных функций [4, c. 121], что поставило под угрозу частную жизнь граждан. В этой связи нужно настроить ученых, специалистов, программистов в сфере цифровых технологий продумать такие технологии, которые надежно защищали бы частную, личную жизнь всех людей, всех граждан. И все же нужно искать баланс интересов государства, общества и индивидов, проживающих на территории соответствующего государства.
Думается, есть смысл продумать вопрос о разработке и принятии универсальной многосторонней конвенции под примерно таким названием, как «Права человека в эпоху цифровизации, роботизации, искусственного интеллекта». Такой международно-правовой документ мог бы отражать особенности прав человека в рамках цифровизации, роботизации и искусственного интеллекта в отдельности, в соответствующих главах.
В преамбуле такого международно-правового документа можно прописать следующие вступительные фразы: Государства-участники, исходя из того, что цифровизация привнесла немалые изменения в жизни человечества, что она привела к реальному формулированию новых прав и свобод человека, утверждая, что Интернет и цифровые технологии потребовали пересмотра существующих традиционных прав и свобод, пришли к выводу о том, что в эпоху цифровизации необходимо установить стандарты глобального характера и обеспечить реальную защиту прав каждого человека. Далее в основной части формулируемой международной конвенции, есть смысл определить следующие цифровые права человека, такие , как: право человека на получение доступа к Интернету; право человека на свободу слова, на свободу выражений своих мнений и мыслей в Интернет-пространстве, право человека на защиту его персональных данных; право человека на получение и передачу информации посредством цифровых средств; право каждого человека на защиту от преступлений в Интернет-пространстве. Каждое из этих перечисленных прав должно стать предметом международно-правового регулирования. При этом в каждой статье должно быть четко записано, что государства в обязательном порядке гарантируют реализацию каждого перечисленного права человека, создают надлежащие условия для их осуществления.
К примеру, в отдельной статье, посвященной праву человека на доступ к Интернету, следует прописать, что каждый индивид имеет право на получение свободного доступа к Интернету; государства-участники конвенции обязуются гарантировать такой доступ к Интернету; любое нарушение этого права , включая блокирование доступа к Интернету любыми государственными органами и конкретными чиновниками-распорядителями и исполнителями расценивается как грубое, недопустимое вмешательство и попирание свободы слова, свободы мысли и поэтому подлежит категорическому запрету без каких либо исключений и оговорок со стороны государства-участника.
Можно показать, как могла бы выглядеть статья конвенции, призванная регулировать право человека на получение и распространение информации с помощью цифровых инструментов. Эту статью можно начать с провозглашения данного права человека: «Каждый человек имеет право получать и распространять информацию через цифровые средства». При этом в такой статье должно быть прописано, что государства-участники обязуются предоставлять доступ к информации и обеспечивать защиту права каждого человека от незаконного ограничения этого права. Государства-участники берут на себя обязательство не допускать того, что репосты любой информации не могут служить основанием для административно-правового и уголовно-правового преследования. Если государство-участник считает, что содержание репоста нарушает его законодательство, то его соответствующие компетентные органы обязаны найти авторов первоначального поста информации и класть в основу обвинения тщательно выверенную доказательственную базу.
Немаловажной статьей рекомендуемой Конвенции могла бы стать статья, в которой было бы сказано: «Каждый человек вправе рассчитыватьна защиту от вредных последствий в результате совершенных в отношении него любых видовкиберпреступлений в Интернет-пространстве». В этой статье должно быть зафиксировано: «Государства берут на себя международное обязательство совершенствовать меры борьбы с киберпреступлениями, включая мошенничество, кибербуллинг и другие виды преступлений, в целях обеспечения надлежащей защиты прав граждан и возмещения им ущерба в трехкратном размере за счет киберпреступников». Завершить данную статью конвенции можно следующим положением: «Государства-участники создают на универсальном и региональных уровнях межгосударственные организации для надлежащей профессиональной борьбы с лицами, совершающими киберпреступления».
Предлагаемая к разработке международная конвенция в завершении могла бы содержать следующие строки: «Данная международная конвенция обеспечивает право каждого человека на защиту его цифровых прав. Государства-участники обязаны соблюдать и внедрять нормы данной конвенции посредством внутригосударственного законодательства, обеспечивая все права и свободы своих граждан в цифровизированном мире».
Поскольку роботы самого различного производственного направления заменят огромные массы людей на предприятиях, компаниях, организациях и это затронет право человека на труд, то в отдельном разделе конвенции надо предусмотреть нормы о возможности переквалификации, адаптации работников, которые через конструкторские бюро предприятий создавали бы более совершенные работы, осуществляли бы ремонтные работы в отношении действующих, современных роботов [5]. Стремительное развитие новейших технологий массового слежения потребует создание новых, более совершенных технологий и норм, призванных обеспечивать защиту персональных данных каждого человека. Право на безопасность человека на автоматизированном производстве при совместной работе с роботами необходимо разработать и закрепить в конвенции строгие нормы об обеспечении как минимум трехкратной безопасности для человека при выходе роботов из-под контроля.
Внедрение искусственного интеллекта в сферу цифровых и традиционных прав человека позволит улучшить защиту этих прав и в раздел конвенции можно внести нормы по созданию условий внедрения искусственного интеллекта в эту сферу [6]. Здесь же следует предусмотреть нормы об ответственности физических и юридических лиц, которые изобрели системы искусственного интеллекта, которые умышленно оказались направленными против прав и свобод человека.
Нам нужно решить для себя задачу, используя всемирный опыт, отразить в конвенции возможность или необходимость внедрения массовой слежки за всеми гражданами. Насколько это отвечает идее защиты традиционных и цифровых прав человека, его законных интересов, охраны его желания обеспечить неразглашение его частной жизни. Европейский суд считает, что поскольку террористы и иные опасные преступники используют передовые цифровые технологии во избежание обнаружения их в Интернете, приходится прибегать к методу массовой слежки с помощью цифровых технологий . Такой формат перехвата данных в массовом масштабе позволяет упреждать, заранее обнаруживать таких преступников, поэтому, по мнению Европейского суда, такой метод достаточно эффективен [7, с. 3-4]. В 2015-2016 годах Францией, Германией, Польшей были приняты законы о мерах по слежке за международными, зарубежными электронными коммуникациями. Казахстану, на мой взгляд, не стоит торопиться в вопросе заимствования данного законодательного опыта. Мне кажется, нужно присмотреться к практике реализации этих законов, изучить их, после чего можно будет принять взвешенное решение по возможному принятию такого закона.
В завершение мне хотелось бы обобщить сказанное мной в этом докладе-статьи. Цифровые права человека представляют собой особую совокупность прав, отличающихся от традиционных прав человека. Вместе с тем, следует отметить, что цифровые права в той или иной мере предопределены традиционными правами человека. Цифровые права человека следует охранять и защищать по возможности всейсовокупностью примерно одной сотней международно-правовых документальных актов, принятых государствами мира до сих пор, а также специализированными конвенциями, соглашениями универсального и регионального характера по вопросам защиты цифровых прав человека, которые необходимо разработать и принять уже в ближайшей перспективе. Цифровые права человека нуждаются в защите со стороны внутригосударственных законов, актов, которые также следует разработать и принять практическив каждой стране, в том числе в Казахстане. Казахстан мог бы проявить инициативу в ООН, на других международных площадках в целях возможной разработки и принятия международной универсальной конвенции о правах человека в эпоху цифровизации, иных подобных международно-правовых документов.
Литература по теме
1.Кратенко А. «Цифра» внедряется в разные сферы // Казахстанская правда. 2025. 19 февраля. С. 3; Нагаева О. Как цифровизация делает жизнь удобнее // Аргументы и факты – Казахстан. 2025. № 13. С. 17.
2.Human rights principles and the digital space. - https://dig.watch/topics/human-rights-principles(accessed: 15.04.2025).
3.Hadi H., Cao Yue, Alshara M.,QuantumComputing Challenges and Impact on Cyber Security(2024). Lecture Notes of the Institute for Computer Sciences. In the book: Digital Forensics and SyberCrime. Pp. 333-343.
4.Tchinaryan E, et al. (2021). Human rights in the age of digitalization. Laplage em Revista(International). Vol.7, No. 2 May - Aug. 2021. Pp.119-125.
5.Michael O’Flaherty. Protecting Human Rights inthe Digital Age. Data Protection, Privacy and NewTechnologies. Artificial Intelligance and big data. - https://fra.europa.eu/en/speech/2023/protecting-human-rights-digital-age (accessed: 21.04.2025).
6.AI and Human Rights in 2025: Challenges, Opportunities, and What's Next. Toxigon Blog. 2025. Source: https://toxigon.com/ai-and-human-rights-in-2025 https:// toxigon.com/ai-and-human-rights-in-2025 (accessed: 01.05.2025).
7.Русинова В.Н. Легализация «массовой слежки» Европейским судом по правам человека: что стоит за Постановлением по делу «Биг БразерВотч и другие против Соединенного королевства»? // Международное правосудие. 2018. № 4. С.3-20; Rakhmetov B., Khaizabekov K. Behavioral Biometricsin the European Union: Legal Challenges andTechnological Prospects. Journal of Digital Technologies and Law. 2025. Vol. 3. No. 1. Рр. 108-124.
